Финам.FM. Они сделали это!

Она обучает иностранным языкам в премиум-сегменте. История успеха А.Беркович (ALIBRA SCHOOL)

ЛИХАЧЕВА: Доброе утро, вы слушаете «Финам FM», меня зовут Елена Лихачева, здравствуйте. Тут недавно встречалась со старыми друзьями, некоторых из них я не видела лет, наверное, лет десять. Двое из них опоздали, потому что сказали, что были на языковых курсах и пропускать никак нельзя, одному, кстати, оплачивал работодатель. В процессе разговора один из старых друзей пожаловался на то, что в очередной раз пролетел мимо хорошей вакансии, потому что недостаточно, мол, было знаний английского языка. Я в этот момент подумала: «Как, наверное, хорошо сейчас в Москве чувствуют себя владельцы языковых школ». Хорошо, Анна?

БЕРКОВИЧ: Хорошо. Доброе утро.

ЛИХАЧЕВА: Доброе утро. Давайте как раз с этого момента и начнем, хорошо или очень хорошо, а может быть, все не так радужно, как мне кажется, может быть, знаете, как это бывает, по себе да по своим друзьям судишь. Давайте попробуем с этим моментом разобраться, не только с этим. Для начала предлагаю послушать рубрику «Статус», потом мы с Анной начнем.

Статус: Анна Беркович, владелица сети школ иностранных языков «ALIBRA SCHOOL».

Как это делалось: Окончила физико-механический факультет Ленинградского политехнического института, имеет степени MBA и DBA. В 2005 году была директором и совладелицей московского отделения школы «Runov School». Впоследствии стала владелицей всей компании «Runov School». В 2010 году в результате ребрендинга компания была преобразована в сеть школ иностранных языков «ALIBRA SCHOOL». В настоящий момент сеть насчитывает 15 отделений по России. Замужем, мама двоих детей. Среди увлечений горные лыжи, путешествия, театр.

3.jpg

ЛИХАЧЕВА: Еще раз, Анна, доброе утро, еще раз спасибо за то, что к нам сегодня приехали. Итак, хорошо или очень хорошо? Или я все-таки заблуждаюсь? Поправляйте меня.

БЕРКОВИЧ: Я, наверное, скажу, хорошо, так сказать, с гарантией. Хотя за всех не скажу, то есть мы чувствуем себя вполне спокойно и уверенно на этом рынке, хотя работы много и трудности есть.

ЛИХАЧЕВА: За последние три года ситуация наверняка менялась, ну, не то, чтобы уже диаметрально противоположно, с плюса на минус, но наверняка шаталось положение всех частных преподавателей и владельцев языковых школ. Я знаю и по тем, и по другим, что действительно учеников очень многие потеряли, очень многие корпорации перестали оплачивать курсы, которые они оплачивали до этого для своих сотрудников. Очень многие частные, как я уже сказала, потеряли чуть ли не по 90%. Сейчас тенденция обратная, то есть буквально вчера я встречалась со своим знакомым англичанином, он говорит: «О, работы прибавилось, все решили валить из этой страны». К сожалению, приходится констатировать, что это так, и поэтому все спешно учат английский язык для того, чтобы, извините за это грубое слово, свалить. Ну, оно такое повсеместное теперь уже. Подтверждаете?

БЕРКОВИЧ: Ну, некоторые вещи могу подтвердить. На самом деле уехать на ПМЖ в другую страну – такая причина в изучении языка встречается, но она далеко не довлеющая. Сейчас действительно несколько увеличился спрос именно вот с этой целью.

ЛИХАЧЕВА: Несколько – насколько? Нам статистика говорит, что «все хорошо, ребята, все нормально, никакой очередной волны нет, ну, она есть, но как бы она такая волнушечка».

БЕРКОВИЧ: Вы знаете, зависит от региона. Например, в крупных городах, таких, как Москва, Петербург, я думаю, что никаких изменений нет. То есть столько, сколько народу планировало уезжать, примерно так же и происходит.

ЛИХАЧЕВА: Такой истерии вы не наблюдаете?

БЕРКОВИЧ: Мы не наблюдаем, да. Наши региональные школы, у нас есть школы и в других городах российских, там больше, чаще эта причина звучит именно при выборе языковой школы. Но, опять же, как люди настраиваются на жизнь? То есть, если смотреть на какие-то новые возможности, которые открываются, когда человек уезжает жить в другую страну, либо отправляется учиться, то это немножечко меняет окрас. Вот вы так, скажу, в негативном таком ключе осветили, вполне возможно, что вот эти ваши знакомые, они, собственно, в таком настроении и находятся. Я наблюдаю, что люди приходят с достаточно позитивным настроением, именно для новых возможностей в своей жизни изучают язык.

ЛИХАЧЕВА: Если честно, мне тоже это не очень близко. Знаете, мне кажется, это из советских времен у нас остался у людей, может быть, «30+» вот такой раскол в голове: «Или ты уехал и все, и для России ты умер». То есть вот или там, или здесь. Это, действительно, такой водораздел очень трагичный какой-то. На самом деле для молодого поколения никакой трагедии в этом нет. «Да, я уехал, пожил там, приехал сюда, если здесь какая-то подвернулась просто работа. Просто она лучше, просто, может быть, для меня это какие-то действительно новые возможности, новые перспективы, и, может быть, просто банально – больше зарплата, поэтому я приехал сюда. Потом опять куда-нибудь уехал» и так далее. В общем, вы говорите, что никакой особенной причины в кризис не появилось, и люди в таком же количестве как учили, так и продолжают?

БЕРКОВИЧ: Не совсем, нет. Я поясню.

ЛИХАЧЕВА: Давайте.

БЕРКОВИЧ: Я хотела просто прокомментировать ситуацию с отъездом. Наши наблюдения в кризис, рынок до кризиса рос вообще, рынок зародился где-то в начале 90-х, 1992-1995 год – вот период рождения этого рынка, когда, собственно, курсы при каких-то государственных вузах, при университетах, которые и были у нас, перестали абсолютно справляться. И наиболее активные руководители этих курсов начали преобразовывать этот рынок, у нас появились, собственно, первые образовательные центры языковые. С 1995 года к нам стали приходить иностранные компании сюда, это вот период бурного роста – с 1995 по 2007 год, 30-40% в год увеличение рынка, появились компании федерального масштаба, международные школы, естественно, локальные компании, которые только в одном городе каком-то работают, пришли новые методики. И до 2007 года так и продолжалось. В 2008 году кризис случился, соответственно, обвала на этом рынке, на рынке частного обучения, не произошло.

ЛИХАЧЕВА: А на корпоративном?

БЕРКОВИЧ: На корпоративном рынке – да, вот здесь как раз, собственно, все срезали бюджеты. И первое время, наверное, год 2008-2009 действительно корпоративный рынок сузился сильно, и компании, которые работали только на рынке B2B, они чувствовали себя нехорошо, некоторые закрывались, некоторые сливались с более сильными компаниями. Но потом появилась новая тенденция. Если, например, в 2008 году, по данным «HeadHunter», примерно 75% работодателей оплачивали обучение своих сотрудников, и только там, соответственно, комбинированная оплата или самостоятельная оплата – это была, так скажем…

ЛИХАЧЕВА: Редкость?

4.jpg

БЕРКОВИЧ: Редкость, да, то в 2011 году только 18% компаний оплачивают обучение своих сотрудников, языковое обучение, и 57% компаний предлагают комбинированное обучение, оплату, то есть они говорят: «Мы оплатим какую-то…»

ЛИХАЧЕВА: 50 на 50.

БЕРКОВИЧ: «…50 на 50, 30 на 70, то есть мы готовы предоставить куратора, организовать процесс, помещение», но, соответственно, они хотят, чтобы сотрудник тоже платил.

ЛИХАЧЕВА: Что правильно, потому что появляется дополнительная мотивация. Если честно, я вот в эти корпоративные курсы, когда тебе все оплачивают, я не очень-то и верю. Потому что когда ты не расплачиваешься своими собственными деньгами, то, в общем, часто и отношение соответствующее, к сожалению.

БЕРКОВИЧ: Да, наши наблюдения именно это же показывают. И, с одной стороны, компания хочет инвестировать в развитие персонала, особенно те компании, которые занимаются сферой услуг, то есть как не развивать собственных сотрудников? Но, тем не менее, такая ловушка здесь есть. Это на самом деле довольно удобная форма – комбинированная оплата.

ЛИХАЧЕВА: Я вот все-таки по цифрам хочу понять. Вы растете, компания у вас развивающаяся. Вот с 2008 года, если мы будем сравнивать вот этот период 2008 года и 2011 года, давайте сравним основные показатели.

БЕРКОВИЧ: До 2008 года мы жили под брендом «Runov School», и исторически компания зародилась в 2000 году в Петербурге как маленькая авторская школа, которая предлагает инновационный курс, разработанный автором курса.

ЛИХАЧЕВА: Под определенную методику была сделана школа?

БЕРКОВИЧ: Под определенную методику, да, сделана школа. Компания развивалась, я занимаюсь этим бизнесом с 2005 года, и уже в 2005 году было понятно совершенно, что потребности рынка существенно шире, чем то, что мы предлагаем, и такая товарная ориентированная стратегия, она, в принципе, не имеет перспектив развития. Мы взяли тренд на клиентоориентированную стратегию, стали развивать другие направления, другие программы, приглашать школы-носители. И на сегодняшний момент ассортимент наших курсов составляет 85 программ нашей лицензии по шести европейским языкам. Соответственно, в 2008 году мы приняли решение, что мы будем делать ребрендинг, и подготовили, провели ряд исследований, провели подготовительную работу, разработали стилистику, выбрали бренд, и случился кризис. Честно говоря, консультируясь с разными специалистами по подобным вопросам, мне отсоветовали делать именно ребрендинг в 2008 году, потому что непонятно, как поведет себя рынок, все испугались, давно не было кризиса, все было хорошо, и вот он к нам пришел, тем более что у нас молодой бизнес, и опыта вообще, так сказать, у российского бизнеса переживать такие стрессы, нет.

ЛИХАЧЕВА: Ну да, всего лишь второй раз.

БЕРКОВИЧ: Да.

ЛИХАЧЕВА: И все боялись, что будет так же страшно, как в первый. Мне кажется, в первый все-таки было страшнее, в 1998.

БЕРКОВИЧ: Ну, в 1998 году да. Хотя кому как, смотря, да, кто что вложил, и как это получилось. Соответственно, в 2008 году мы провели процедуру рестайлинга, мы сказали, что мы клиентоориентированная компания, разработали новый логотип, новый фирменный стиль. И мы получили очень хорошую реакцию рынка, то есть мы поняли, что действительно люди обращают на это внимание, как компания себя подает, как компания себя позиционирует, как она себя визуально оформляет, как обращается к потребителю, насколько понятно и доступно объясняет о том, что она делает, и для кого она это делает.

ЛИХАЧЕВА: Реагирует публика какими цифрами? То есть вот в 2008 году, когда вы только начали, после вот начального этапа этого ребрендинга, какое количество у вас было учеников? Чтобы сравнить с нынешними.

БЕРКОВИЧ: Понятно, да, сейчас в компании обучается ежегодно около 6 тысяч слушателей. Когда мы начинали эту процедуру, у нас было порядка 3 тысяч слушателей. Но здесь не только в количестве слушателей мы бы измеряли, потому что мы перемещаемся еще по сегментам платежеспособности. То есть мы сделала такую заявку, на этом рынке этого не было, о том, что мы готовы обслуживать качественно премиальный сегмент, не только премиальный, но и готовы обслуживать качественно премиальный сегмент. Мы готовились к этому, и я считаю, что у нас это получается. Поэтому в денежном выражении наши показатели увеличились более чем в два раза. Собственно, вот с тех пор, как я начала заниматься этим бизнесом, с 2005 года по сегодняшний момент в 50 раз увеличился годовой оборот нашей компании.

ЛИХАЧЕВА: То есть, с 2008 года по…

БЕРКОВИЧ: С 2005 по 2011, по сей момент в 50 раз увеличился оборот компании. И я считаю, что…

ЛИХАЧЕВА: MBA заканчивали не зря.

БЕРКОВИЧ: MBA, потом DBA.

ЛИХАЧЕВА: Это все не зря.

БЕРКОВИЧ: Я думаю, что да.

ЛИХАЧЕВА: Чуть попозже поговорим о вашем образовании в том числе. Вы, значит, где-то вот уже к концу 2000-х годов приняли решение, что вы двигаетесь потихонечку в премиальный сегмент, потому что там вроде как и конкуренция, наверное, не такая сильная, и, в общем, как говорят, ценник все-таки там побольше. На этом пути есть ли какие-нибудь подводные камни? Насколько сложно работать в этом сегменте для вас вот сейчас, по итогам уже нескольких лет работы в нем?

БЕРКОВИЧ: Вы знаете, мы на самом деле в нем, наверное, и работали. Возможно, недооценивали возможности этого сегмента, так скажем, мы даже сейчас расширяем наши сегменты, в которых мы работаем. Наши слушатели – это в основном взрослые люди, которые уже знают, что они хотят, деловые, требовательные, которые разбираются в качестве услуг. И понимая, какие потребности есть у этих людей, и как мы можем их удовлетворить, соответственно, мы, так сказать, сделали такой шаг, что мы переходим в этот сегмент. Хотя у нас учатся, есть и студенческие группы, есть разные дисконтные программы, которые позволяют нам обучать разные сегменты и работать в разных ценовых диапазонах. Но компаний, которые работают в премиальном сегменте на нашем рынке – их практически нет.

ЛИХАЧЕВА: То есть, конкуренции все-таки поменьше, и работать, с одной стороны, вроде как попроще? С другой стороны, как мне кажется, работать с премиальным сегментом, там тоже есть определенные сложности, прежде всего, по привлечению клиентов. Потому что если уже люди платят, то они, в общем, должны понимать, за что. Потом в процессе обучения тоже могут быть некоторые сложности и психологического, и разного другого плана. Поэтому вот здесь поподробнее, если можно.

БЕРКОВИЧ: Да, конечно. Я бы не сказала, что на нашем рынке существует уж очень большой разброс цен. То есть 300-400-500 рублей в час – в принципе, это большая разница, но не так, чтобы уж очень принципиальная разница, если говорить о том качестве, которое можно получить в одном или в другом варианте.

ЛИХАЧЕВА: 300-400 рублей в час – это разница?

БЕРКОВИЧ: Нет, 300 рублей в час – это самые дешевые курсы обучения в группе. Соответственно, 400-450 рублей – это уже школы, которые оказывают услугу выше среднего качества, и на самом деле это примерно стоимость нашего группового обучения. Я бы не сказала, что разброс уже такой фантастический. Есть, конечно, цены отличаются. Но опять же, надо смотреть на эффективность обучения. Потому что сравнивать по цене – это, наверное, первое сравнение, которое проводят потребители. Потому что я прекрасно понимаю, что на рынке несколько сотен компаний, непонятно, как выбирать, если ты не специалист на этом рынке. И самое простое – посмотреть, сколько стоит. Собственно, очень мало людей понимают, за что они платят, и умеют в этом разбираться. Сейчас, конечно, с развитием рынка и клиенты стали более опытные, более требовательные. То есть люди имеют какой-то опыт: «Я уже здесь учился, вот так я уже не хочу, вот здесь я уже учился, здесь у меня не очень получилось. Я уже точно знаю, что вот это не надо, это не надо, а вот эти три параметра для меня крайне важны». И цена не всегда, так сказать, входит даже вот в эти первые три параметра, по которым выбирается школа, если человек понимает.

ЛИХАЧЕВА: Что мы все-таки подразумеваем под премиальным сегментом?

БЕРКОВИЧ: Премиальный сегмент. Значит, смотрите, обучаться можно в группе, можно обучаться индивидуально, можно обучаться корпоративно. Соответственно, если смотреть на стоимость обучения в расходах на одного человека, то корпоративное обучение наиболее выгодное для всех: и для сотрудников, и для компаний. Обучение в группе – наиболее распространенная форма обучения, его выбирают люди не всегда те, у которых есть ограничение в деньгах. То есть очень многим людям интересно обучаться в группе, и мы формируем группу по интересам, группа может быть небольшая, это либо коллеги, либо друзья, либо просто, так ты попадаешь в свою среду. Соответственно, это цена на групповое обучение, средняя цена. Занятия с носителем, и носители тоже есть разные, есть совершенно первоклассные специалисты, обладающими узкими профессиональными знаниями, там цена будет дороже. Обучение индивидуальное – разброс цен от 1 тысячи практически до 3 тысяч в час, академический час. Зависит от того, какой преподаватель, в какую школу обратился, какой курс заказан и так далее, сколько у нас время есть на подготовку. Потому что нам иной раз обращаются через полгода: «Мне нужно сдать какой-то сложнейший экзамен», у человека школьные знания, что-то он учит в институте и толком ничего не помнит. Совершенно невероятную работу нужно проделать для того, чтобы вывести его на желаемый уровень.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо. А вот сейчас вы замечаете, что наиболее популярный запрос со стороны вашей аудитории, если мы говорим о взрослых людях, которые, я так понимаю, как раз и составляют ядро вашей целевой аудитории, взрослые люди, которые уже где-то работают, и, скорее всего, им нужен английский для того, чтобы продвинуться по карьерной лестнице. Правильно я понимаю? Это в основном ядро такое? Нет?

БЕРКОВИЧ: Нет, я бы так не сказала. То есть, этих людей примерно половина, когда… Еще какую цель люди декларируют, то есть иногда кажется, что такая цель, а истинная цель, она внутри. И если мы проводим какие-то раунды исследования, то мы понимаем, что задекларированная цель – она отличается от объявленной, от истины.

ЛИХАЧЕВА: Итак, вот это половина?

БЕРКОВИЧ: Примерно половина, а вторая половина изучает язык для саморазвития. То есть на самом деле этих людей даже больше, когда человек говорит: «Я просто хочу быть лучше, я хочу быть более совершенным, я хочу себя комфортно чувствовать, когда я путешествую, общаюсь и так далее. Я хочу знать иностранные языки».

ЛИХАЧЕВА: Давайте поговорим об этой половине и другой половине чуть более прицельно.

БЕРКОВИЧ: Хорошо.

ЛИХАЧЕВА: Буквально через одну минуту мы вернемся в студию «Финам FM». Владелица сети иностранной школы «ALIBRA SCHOOL», Анна Беркович у нас сегодня в программе. Через одну минуточку мы снова будем в студии «Финам FM». Реклама. ***

ЛИХАЧЕВА: И еще раз доброе утро. Анна Беркович у нас сегодня в программе, владелица сети школ иностранных языков «ALIBRA SCHOOL» или просто «ALIBRA SCHOOL», в общем-то, небезызвестная уже. Хотя ребрендинг произошел не так давно, в 2008 году вы начали, и сейчас успешно, в общем, в процессе, можно сказать, уже закончившемся. Давайте так для наших слушателей просто сориентируем. У вас филиалы в Питере, в Казани. Где еще?

БЕРКОВИЧ: В Екатеринбурге, в Москве, естественно.

ЛИХАЧЕВА: В Екатеринбурге и в Москве, естественно.

БЕРКОВИЧ: Всего 15 отделений на сегодняшний момент.

ЛИХАЧЕВА: Всего 15 отделений во всех…

БЕРКОВИЧ: Вот в четырех городах.

ЛИХАЧЕВА: Вы сказали, что 6 тысяч слушателей на данный момент. Это опять-таки в 15 отделениях, правильно я понимаю?

БЕРКОВИЧ: Да.

ЛИХАЧЕВА: Мы остановились на двух основных категориях вашей целевой аудитории. Первая группа – это люди, которые занимаются… Взрослые люди, и те, и другие – взрослые люди. Первая категория занимается для того, чтобы продвинуться по карьерной лестнице, они действительно четко понимают, что они хотят, они четко понимают сегмент, в котором они хотят сделать акцент. А вторая группа людей – это, что называется, для саморазвития, для усовершенствования. Вот эта вторая, мне вообще не очень этот запрос понятен, если честно. Но поговорим об этом. Говоря о первой категории, вы сказали, что иногда человек декларирует какую-то одну цель, по факту оказывается, что цель несколько другая, и, может быть, человек сам даже не отдает себе в этом отчет. Не могли бы вы эту мысль пояснить? То есть человек приходит и говорит: «Мне надо, вот я хочу какую-то позицию занять, может быть, даже в перспективе на другой работе, поменять место работы, и вот мне для этого нужен язык». А на самом деле часто?..

БЕРКОВИЧ: Наверное, в этом случае это будет большее совпадение. Когда человек говорит, что мне нужен язык для саморазвития, здесь может быть на самом деле очень много подводных камней. Это, может быть, человеку не хватает социализации, возможно, ему хочется просто новых знакомств и так далее.

ЛИХАЧЕВА: То есть идет дружить просто? Молодой крокодил хочет завести себе друзей, как обычно.

БЕРКОВИЧ: Может быть, да. И заодно позаниматься языком. То есть люди, ориентированные на процесс, которые хотят получить удовольствие от чего-то нового в жизни, такие тоже достаточно часто встречаются и с ними очень приятно тоже работать.

ЛИХАЧЕВА: Или, скажем, мужчина или женщина в кризисном возрасте или, скажем, после развода.

БЕРКОВИЧ: Вы знаете, у нас достаточно молодая публика учится. И по нашим опросам, половина людей еще не состоят в браке, им еще нет 30 лет, то есть 20, 25, 27 – вот такая публика. Поэтому я думаю, что, наверное, такие проблемы у них еще впереди если могут быть, то еще пока не про них. Хотя и семейных людей, взрослых людей у нас тоже…

ЛИХАЧЕВА: Это мы просто на той же самой встрече, о которой я говорила в начале программы, мы как раз обсуждали в связи с этим изучение итальянского языка в этой дурацкой книжке: «Есть, молиться…», что-то там еще. Помните, да?

БЕРКОВИЧ: Да, Джулия Робертс играет этот фильм.

ЛИХАЧЕВА: Бедная девушка после развода решила, значит, поучить итальянский язык. И ее эти встречи описаны, и вот в этом фильме тоже ее…

БЕРКОВИЧ: Мне не понравилось.

ЛИХАЧЕВА: Мне тоже не понравилось, поэтому мы так ржали, честно говоря, над этим над всем. Поэтому я и спросила. Вы говорите, что, скорее всего, до 30 все-таки ваша публика, и для них это пока не актуально, слава Богу?

БЕРКОВИЧ: Я бы не ограничивала. Вообще на рынке где-то активно учащихся людей – это с 15 до 50, вот так скажем, основная масса людей.

ЛИХАЧЕВА: Ничего себе разброс.

БЕРКОВИЧ: Разброс большой. Нет, учатся люди и после 50 лет, просто это уже не такое массовое явление, хотя учатся очень хорошо, сознательно, понимают, для чего они…

ЛИХАЧЕВА: Неужели в России люди учатся после 50 лет?

БЕРКОВИЧ: Учатся.

ЛИХАЧЕВА: Честно?

БЕРКОВИЧ: Да.

ЛИХАЧЕВА: Это радует.

БЕРКОВИЧ: Я не так давно приезжала в наш петербургский филиал, и захожу, у нас там стеклянные стены в помещениях, и вижу, что седые головы склонились над столом, так приятно на самом деле.

ЛИХАЧЕВА: В Питере. А в Москве?

БЕРКОВИЧ: В Москве тоже учатся.

ЛИХАЧЕВА: Тоже учатся?

БЕРКОВИЧ: В Москве тоже учатся.

ЛИХАЧЕВА: А Екатеринбург, Казань?

БЕРКОВИЧ: Везде учатся люди. В Казани, может быть, вообще там менталитет отличается. Вообще очень интересно работать именно с разными регионами, разный менталитет. Подстраивать бизнес под каждый менталитет – на самом деле такая очень интересная задача.

ЛИХАЧЕВА: Давайте чуть-чуть попозже про это тоже поговорим. Действительно, очень такая благодарная и любопытная тема. Давайте все-таки вернемся к вашей целевой аудитории. Так все-таки, с кем сложнее работать? Те, которые для самореализации? И я вот опять-таки повторяю, я не очень это понимаю, а что с ними делать? Какую программу можно разработать для людей, которые приходят и говорят, что «мне вот просто для того, чтобы я стал лучше». Ну, и что?

БЕРКОВИЧ: Нет, человек хочет говорить на языке, человек хочет…

ЛИХАЧЕВА: Просто разговорный тогда, да?

БЕРКОВИЧ: Конечно, разговорный курс общебытовых тем. Человек хочет читать, смотреть фильмы, общаться. Причем, научиться можно примитивно общаться, заказывать какие-то вещи в ресторане, а можно общаться, беседовать с людьми, если это не твой коллега, и ты не разговариваешь по работе, то, собственно, тогда получается, что ты ни о чем другом разговаривать не умеешь. На самом деле наши клиенты, которые учатся у нас языку для бизнеса, часто поступают запросы: «А давайте сделаем небольшие вкрапления, когда вот у нас в кулуарах мы куда-то идем на обед, или еще что-то, научите меня разговаривать на обычные темы». То есть на самом деле это так кажется, что его негде применять.

ЛИХАЧЕВА: А вы когда занимаетесь своими слушателями, такой бизнес, может, тематикой или вот какими-то такими вкраплениями, о которых вы только что сказали, учитываете ли вы… Как мне кажется, это очень важный момент, и мало где его учитывают. Учитываете ли вы, во-первых, культурологические различия? Это раз. А во-вторых, просто работа с интонацией, с некоторыми манерами, которые, как я знаю из общения со своими английскими друзьями, иногда бывают шокирующими. А человек русский – он даже не подозревает это. То есть, вот эта наша интонация для нас привычная и вполне себе вежливая, она иногда для английского уха звучит просто чудовищно. Поэтому уже неважно, в принципе, что ты говоришь, главное – как ты говоришь. Вот эта наша понижающая, рубленная такая интонация – она просто оскорбляющая для англичан часто бывает. Поэтому мне как-то, честно говоря, ну не то, чтобы мне, я получила в свое время образование специализированное. А вообще так, мне кажется, не хватает на рынке именно вот этой работы.

БЕРКОВИЧ: Эта работа проводится. Она просто важна на определенный момент. Во-первых, в каждом курсе содержится, мы просто с тобой изучаем язык, и все равно мы, так или иначе, изучаем культуру другого государства, английский, немецкий, французский, познаем через язык новую культуру. Поэтому, естественно, эти моменты, они просто заложены в сам курс, много таких вещей, и отдельный акцент им обязательно делаем. У нас клиенты часто запрашивают курсы по кросс-культурным различиям, по работе, например, с японским менеджментом или с бразильским менеджментом, или с немецким менеджментом. Это разные культуры, соответственно, нужно по-разному выстраивать отношения.

ЛИХАЧЕВА: Если я вас правильно поняла, по-прежнему разговорный английский – это то, на чем делается в любой, наверное, такой традиционной языковой школе акцент, это самый востребованный сегмент. На втором месте традиционно деловой английский, вероятнее всего, с большим отрывом от всех остальных каких-либо запросов существующих.

БЕРКОВИЧ: Думаю, да. Запросы, наверное, на третьем месте будут. Но если мы сейчас подростковый сегмент оставим пока в стороне, на третьем месте будет получение международного сертификата с целью либо трудоустройства, либо обучения в заграничном вузе.

ЛИХАЧЕВА: А какие сейчас? По-прежнему, TOEFL или еще какие-то?

БЕРКОВИЧ: Нет, лидирует IELTS, это австралийская система сертифицирования и тестирования. Но это похоже на TOEFL, но немножечко более легче, так скажем.

ЛИХАЧЕВА: А, легче, ура!

БЕРКОВИЧ: Чуть-чуть легче, хотя там тоже существует…

ЛИХАЧЕВА:TOEFL не помешало бы, да, полегче быть.

БЕРКОВИЧ: Существует тоже для частных лиц и профессиональный уровень, академик-модуль этого экзамена, который сдают преподаватели, собственно, для того, чтобы еще раз подчеркнуть свою квалификацию и каких-то набраться новых нюансов в языке.

ЛИХАЧЕВА: И TOEFL, и IELTS принимаются практически везде, да, где требуются подобного рода курсы?

БЕРКОВИЧ: Да, где требуются. Ну, TOEFL – это американский экзамен, соответственно, европейские учебные заведения – они ориентированы на IELTS.

ЛИХАЧЕВА: Итак, значит, структура запроса: разговорный, деловой, сертификаты. Давайте до пятерки докрутим, до пятерки лидеров.

БЕРКОВИЧ: Сертификаты, ПМЖ, но это тоже потребуется подготовка сертификата. Есть, достаточно часто встречаются запросы, короткие курсы в виде тренинга, один-два дня тренинг, это подготовка, например, к собеседованию в зарубежную компанию или подготовка к переговорам. То есть человек, в принципе, знает язык. Ну, за два дня невозможно его, если ты не знаешь, выучить. Но именно подготовиться к какой-то специфической лексике, оттренировать какие-то навыки с профессионалом – такие запросы встречаются. И дальше уже, наверное, детские программы, я бы так сказала.

ЛИХАЧЕВА: А что касается детских программ, они же у вас тоже представлены, и вы вполне могли бы сейчас просветить, что с ними происходит, в принципе, на московском рынке, вообще на российском рынке, насколько сейчас увеличился или, может быть, уменьшился запрос. Вот по моим наблюдениям, сейчас уже более-менее не то, чтобы продвинутые, как говорят, родители, а вообще, более вменяемые родители понимают, что никак без английского. В школе, действительно, недостаточно и сами они требуют, чтобы их занимали дополнительно и так далее. Поэтому, как мне кажется, этот сегмент тоже растет и растет такими семимильными темпами. Или нет?

БЕРКОВИЧ: Вы знаете, самый многочисленный сегмент на российском рынке – это студенты, подростки, молодые специалисты. Если говорить о подростках и студентах, то здесь язык… Естественно, дети, которые заканчивают школу, им язык нужен для того, чтобы хорошо сдать ЕГЭ, сейчас английский практически везде принимается в вузах как вступительный экзамен. Соответственно, мотивация у них высокая, и, как вы говорите, любые вменяемые родители, которые инвестируют в будущее своего ребенка, подбирают для него соответствующий вуз и так далее, здесь мотивация высокая, эти дети великолепно учатся, и с ними хорошо работать. Маленькие дети – этот сегмент, он не крупный сегмент. На самом деле достаточно поздно многие родители, так скажем, спохватываются о том, что школьных знаний недостаточно и пора уже где-то дополнительно наверстывать, а то мы плохо сдадим ЕГЭ в конце. Но детьми занимаются и очень многие занимаются индивидуально с детьми дома. Здесь какая особенность этого рынка? Маленький ребенок, он не может заниматься долго, соответственно, урок длится 45 минут, 60 минут. Вот, собственно, поэтому емкость этого рынка существенно меньше в денежном выражении.

ЛИХАЧЕВА: В общем, сложностей, действительно, с маленькими детьми очень много.

БЕРКОВИЧ: Сложности есть.

ЛИХАЧЕВА: Территориальные, групповые, не каждый преподаватель сможет работать. В общем, не очень выгодный сегмент, очень сложный, но при этом маржинальность его гораздо меньше, чем, например, работать с уже почти бизнесменами.

БЕРКОВИЧ: Ну, школ, которые занимаются исключительно вот таким вот детским обучением маленьких детей – их действительно немного, они, как правило, ориентированы на какой-то район, в котором они расположены. А школы, которые занимаются всеми перечисленными категориями, они занимаются, естественно, детским обучением в том числе, собственно, так, как мы это делаем.

ЛИХАЧЕВА: Давайте я вот сейчас попробую подвести итог вот этой части нашего с вами разговора, спросить вас вот о чем. Если, например, я вот из всех перечисленных сегментов попробую выделить только один с тем, чтобы открыть школу, ориентированную исключительно на этот сегмент, вы какой мне сегмент посоветуете? Вот чтобы не прогадать, чтобы все-таки эта школа жила, развивалась, приносила прибыль и удовольствие.

БЕРКОВИЧ: Вы знаете, помимо того, что можно выбрать привлекательный сегмент, нужно еще понимать, что ты умеешь делать для этого сегмента, насколько ты умеешь это делать интереснее, чем другие. Поэтому я бы вот так огульно не рекомендовала бы кому-то, просто вот не понимая, как на этом рынке действовать, что-то начинать. Потому что у меня так получилось, что я всю свою сознательную жизнь занимаюсь собственным делом, и я просто понимаю, что, если ты не понимаешь, чем ты выделяешься, хотя бы какими-то параметрами, то будет довольно авантюрно. То есть если выбрать самый массовый сегмент, то это студенты, молодые специалисты. Естественно, если начинаешь, то почему бы не выбрать самый массовый сегмент? Опять же, что ты можешь предложить лучше из того, что есть? И барьеры для входа все же есть, может быть, наш рынок не такой сложный, как… Здесь не требуется строительство заводов, инвестиций в оборудование, и так далее, но, тем не менее…

ЛИХАЧЕВА: Компетенции здесь как раз на первом месте.

БЕРКОВИЧ: Компетенции важны, да.

ЛИХАЧЕВА: То есть все-таки ориентироваться, если уж открывать что-нибудь новое, совсем еще не раскрученное в отсутствии бренда, но, допустим, в присутствии инвестиций, большого желания и, может быть, даже компетенций на начальном этапе, то все-таки лучше ориентироваться на подрастающее поколение, на людей, которые…

БЕРКОВИЧ: На молодежь.

ЛИХАЧЕВА: Да, молодежь и молодые специалисты, а это значит, сертификаты, это может быть перспектива, действительно, ПМЖ, это группы, не очень, может быть, дорогие.

БЕРКОВИЧ: Это групповое обучение, это недорогое обучение.

ЛИХАЧЕВА: Такое массовое.

БЕРКОВИЧ: Самый массовый сегмент, да.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо. Спасибо за исчерпывающий ответ. Давайте прервемся на три минуты. Анна Беркович у нас сегодня в программе, владелица сети школ иностранных языков «ALIBRA SCHOOL». Очень скоро снова вернемся в студию «Финам FM». Новости. Реклама. ***

ЛИХАЧЕВА: И снова доброе утро. Владелица сети школ иностранных языков «ALIBRA SCHOOL», Анна Беркович у нас сегодня в программе. В четырех городах теперь работает эта школа: Москва, Питер, Екатеринбург и Казань. 15 отделений всего и 6 тысяч слушателей. А преподавателей, кстати, сколько?

БЕРКОВИЧ: 400.

ЛИХАЧЕВА: 400 преподавателей? Да, достаточно много. Из них, кстати, носители языка?

БЕРКОВИЧ: Носителей языка процентов 10.

ЛИХАЧЕВА: Процентов 10? Это, кстати, минус. Мне бы вот хотелось заниматься исключительно с носителем языка. Но ладно. Давайте поговорим о вашем предпринимательском опыте до того, как вы оказались на рынке языковых услуг.

БЕРКОВИЧ: На самом деле так получилось, когда я заканчивала институт, физики, инженеры, механики как-то были не востребованы.

ЛИХАЧЕВА: У вас Питерский политех же, да?

БЕРКОВИЧ: Да, Питерский политех, да. Я поступила в Ленинградский политехнический институт, закончила Санкт-Петербургский технический университет. Во время пути, да, собачка смогла подрасти.

ЛИХАЧЕВА: И полностью поменяться.

БЕРКОВИЧ: Да, и полностью. Хотя остался тот же вуз, но так вот он был переименован. Соответственно, еще, на самом деле, на четвертом курсе уже как-то так стали появляться какие-то интересы в бизнесе и возможности, кто-то видит сложности, кто-то видит возможности в новом времени всегда. И у меня получилось попасть в такую струю, книжный дефицит был в России достаточно большой. Я думаю, что вы все помните.

ЛИХАЧЕВА: Да, конечно.

БЕРКОВИЧ: И стали появляться производители книг и в большом количестве, на самом деле рынок был совершенно голодный и не наводненный. И мы с сестрой, она младше меня на полтора года, мы такие две студентки, которые в семь утра уже выходили из дома, перед занятиями в институте у нас было время на организацию нашего бизнеса, у нас была небольшая сеть маленьких ларечков книжных, которые мы организовали, и, соответственно, утром мы заряжали работу нашего книжного бизнеса, после этого отправлялись в институт, и после лекций бегом-бегом проверять, что там происходит.

ЛИХАЧЕВА: Ничего себе, две питерские молодые девочки вот так сеть ларьков организовали – ничего себе!

БЕРКОВИЧ: Ну, тогда это было актуально. На самом деле, оглядываясь назад, ты понимаешь, что с одной стороны, много успели, а с другой стороны, очень много чего пропустили – это всегда так, опыт всегда почему-то приходит сразу после того, как он был нужен.

ЛИХАЧЕВА: Ну, да.

БЕРКОВИЧ: Так получается. Это была первая проба пера, и, оканчивая институт, совершенно было понятно, что те зарплаты, которые платили тогда инженерам, на них вообще никоим образом не прожить, и так далее, и уже есть какой-то опыт, опыт успешный и не хотелось уже больше возвращаться, поэтому разные темы начинались, некоторые темы быстро заканчивались. У нас была достаточно диверсифицированная компания, разнообразные бизнесы были: это и компьютерный бизнес, и организация розничной торговли, и fashion-индустрия, и производство питания – достаточно разные темы были. И в 2004 так получилось, что моему мужу предложили интересную позицию в Москве, мы уехали из Петербурга. И здесь как-то так, думаю: «Чем же в Москве буду здесь заниматься?» И так стечение обстоятельств, когда мне говорят: «Есть такая компания, у которой совсем нет московского рынка, и не хотите ли вы ей заняться?»

ЛИХАЧЕВА: То есть это было предложение извне.

БЕРКОВИЧ: Это было предложение извне: «Не хотите ли вы заняться этой компанией?» Я, собственно, тут же вспомнила все свои хождения по мукам, каким образом можно изучить иностранный язык, потому что обучалась я математике и физике в юности. Я помню, что я записывалась несколько раз на курсы, где никак не могла дождаться, когда стартанет группа, потом не могла вернуть свои деньги и совершенно отвратительный сервис, непонятно, какой репетитор то пришел, то не пришел, то опоздал, то не опоздал, какое-то такое стечение неудач. И я подумала о том, что если уже делать этот бизнес, то делать его совершенно по-другому.

ЛИХАЧЕВА: А вы к тому времени уже получили MBA?

БЕРКОВИЧ: Я MBA как раз к тому моменту получила, и у меня появились какие-то свежие знания, плюс тот бизнес-опыт, который был у меня, у меня появилась возможность проехаться по зарубежным языковым школам, посмотреть, как они организованы, и к чему нужно стремиться – собственно, мы к этому и движемся. И я поняла, что если делать, то делать по западным стандартам школу, которая может делать качественную услугу, которой не стыдно, когда клиенты, закончив, будут либо брать следующий курс, либо рекомендовать и так далее. Собственно, с этого начался этот мой путь в образовательном бизнесе.

ЛИХАЧЕВА: То есть, это не то, что какие-то шаги на ощупь – вы просто делали, как учили в бизнес-школе. Прописали процесс, выбрали нишу, да?

БЕРКОВИЧ: Ну, я не знаю, учились вы в бизнес-школе или нет, то есть бизнес-школа – это, на самом деле, вещь очень полезная, она встряхивает…

ЛИХАЧЕВА: Кто как говорит, кому как.

БЕРКОВИЧ: Вы понимаете, нет же такого рецепта – кому, как, и кто как эти знания применяет в жизни. Стать предпринимателем в бизнес-школе нельзя, им нужно родиться, понимаете? Но получить какие-то знания, получить какие-то связи – это обязательно, это можно. Например, ты имеешь какие-то проблемы – кажется, что это только в твоем бизнесе такие проблемы. Потом ты понимаешь, что это просто тренд и проблемы эти систематизированы, описаны и есть рецепты их решения.

ЛИХАЧЕВА: И их уже 100 тысяч раз до тебя уже решили, а ты просто смотри, как это делается, не надо изобретать велосипед.

БЕРКОВИЧ: Абсолютно верно. Не надо мучаться и как-то поменять к этому отношение. Я думаю, что на самом деле технологии, которым я научилась на MBA, я их применяла, естественно, не все, потому что невозможно применить все, по чуть-чуть нужно отслеживать реакцию. Так скажем, мое аналитическое образование в данном случае мне помогало – я очень люблю исследовательскую часть, мне всегда интересно посмотреть, построить систему исследований, измерений результата и смотреть, как получается. То есть мы делаем какие-то введения, нововведения, и я смотрю, что у нас получается.

ЛИХАЧЕВА: Вообще, конечно, из наших технических вузов вышло такое огромное количество грамотных, хорошо реализовавшихся успешных предпринимателей, что читаешь, и, в общем, действительно веришь, что предприниматель – это человек, который умеет считать. Вот один из моих гостей вот так сформулировал: «Я считаю, что предприниматель – это человек, который умеет считать». И в этом есть существенная правда, да ведь?

БЕРКОВИЧ: Да, я думаю, что так. Хотя мне почему-то всегда вспоминается д’Артаньян: «Я дерусь, потому что дерусь». Мне кажется, что если где-то в крови это есть, тяжело уже работать наемным работником, особенно когда ты эту свободу чувствуешь, принятие решений…

ЛИХАЧЕВА: Это про вас?

БЕРКОВИЧ: Да, это про меня.

ЛИХАЧЕВА: А вы хоть раз работали? Хоть один день вы работали наемным менеджером или кем-нибудь?

БЕРКОВИЧ: Я думаю, что наемным менеджером я работала на сдельной работе, когда я была студенткой, мы в типографии сортировали бумаги, я проработала, по-моему, 12 дней – ну, как-то, в общем, неинтересно…

ЛИХАЧЕВА: И хватило, достаточно.

БЕРКОВИЧ: Да, и хватило. Это мой опыт работы наемным работником по сей момент.

ЛИХАЧЕВА: Итак, вы закончили MBA, как раз поступило предложение, как раз прямо «под елочку»: «А вот, пожалуйста, и предложение – реализовывайте». Что касается образования, еще один вопрос хочется задать – кстати, многие женщины-предприниматели мне говорили примерно следующее: «Да, конечно, образование – это прекрасно, это действительно дает очень много, в том числе и связи, и опыт, и так далее, плюсов очень много, но в том числе оно убивает интуицию». То есть раньше ты принимал решения на основе интуиции и вполне ей доверял, а после этого ты начинаешь: «Нет, ну какая интуиция? Молчи, интуиция. Меня вот тут научили, что нужно так», и в результате ты ошибаешься.

БЕРКОВИЧ: Знаете, я очень спокойно отношусь к тому, чему меня научили, потому что самые шикарные преподаватели, если это не люди бизнеса, то есть они как бы честно всегда говорят о том, что «мы вам рассказываем тот опыт, который уже был, это прошлое наше, будущее в ваших руках». Поэтому взять какую-то модель и сказать: «Здесь уже так было, и сейчас я сделаю то же самое» невозможно, жизнь меняется, и будут другие факторы, и вес этих факторов будет меняться. И, на самом деле, как не отстраивай аналитическую часть работы, у меня все время так получается, что аналитика опаздывает, она приходит после того, как мне уже надо принимать решение…

ЛИХАЧЕВА: Когда уже сыграли д’Артаньяна, вот тогда приходит аналитика на помощь, чтобы подтвердить просто это правильное решение.

БЕРКОВИЧ: Это правда, да. Или, может быть, скорректировать, потому что без интуиции вообще невозможно. На самом деле, все равно есть такой термин, как «чувство рынка», оно приходит не сразу, то есть люди, которые на каком-то рынке работают и работают успешно, вот у них это чувство есть, иначе они не могут на нем успешно работать.

ЛИХАЧЕВА: Российские предприниматели первой волны называют это дело «чуйка».

БЕРКОВИЧ: Ну, как угодно можно называть. Так что я думаю, что просто надо к этому критично относиться. Если есть какие-то инструменты, их надо внедрять, применять. Я говорила о том, что стратегия лояльности, которую мы выбрали несколько лет назад, и это была тема моей работы на DBA…

ЛИХАЧЕВА: Расшифруйте, пожалуйста, потому что MBA знакомо для всех…

БЕРКОВИЧ: «Доктор бизнес-администрирования».

ЛИХАЧЕВА: Это следующая ступень уже.

БЕРКОВИЧ: Следующая ступень, да. Это считается уже научной степенью, люди с такой степенью могут преподавать в бизнес-школе, на Западе эту степень получают для того, чтобы преподавать в бизнес-школе – ну, в том числе преподавать и оказывать консалтинговые услуги. В России у нас, по-моему, только две школы такую программу предлагают, и, собственно, так как потребитель плохо знает, что это такое, ее тяжелее продавать, хотя там тоже, думаю, что интерес увеличивается к этому направлению. Мне, честно говоря, после MBA, несмотря на то, что я достаточно критично отношусь к тому, что я получила знания, то есть я понимаю, что за свои ошибки отвечаю я, а не та книжка, в которой я это вычитала, или тот умный дядя, который мне это сказал – все равно, за все отвечать мне. Но мне было очень интересно узнать больше, я поняла, что есть следующая ступень, я моментально, тут же, получив диплом, сразу же отнесла документы на программу DBA и сказала, что я еще хочу в этом ключе развиваться. И на программе DBA, когда я обучалась, я выбрала себе тему, именно тему лояльности, как ее сделать, то есть как сформировать истинную лояльность. Вообще, так скажем, есть такой устойчивый термин, программа лояльности – их много, и путают немножечко эти два понятия: лояльность, как истинная удовлетворенность услугой, которая формируется у человека в результате качественного оказания услуги, и программа лояльности, как программа стимулирования продаж. Собственно, программа лояльности – это ты разрабатываешь какие-то акции, мероприятия и так далее. Это очень важные технологии, которые позволяют держаться на рынке, увеличивать обороты и так далее. Но это не разговор о той лояльности, которую нужно сформировать, как в результате оказания качественной услуги. В России мало этой темой занимаются, хотя, конечно…

ЛИХАЧЕВА: Что отражается на уровне нашего бизнеса.

БЕРКОВИЧ: Ну, вообще, на самом деле, в развитых странах доля в структуре ВВП 70% – это сфера услуг. У нас, по-моему, еще 30% нет, а образовательная услуга – это ноль сколько-то процентов, соответственно…

ЛИХАЧЕВА: Да, тут расти, расти и расти.

БЕРКОВИЧ: …Да, нам есть куда расти. То есть тема качественной услуги – вообще, услуги, она будет развиваться – я надеюсь, будет развиваться.

ЛИХАЧЕВА: Но как вы сказали в первой части нашей программы, в 50 раз увеличили оборот компании с момента вашего прихода – вероятнее всего, за счет этой программы, в том числе.

БЕРКОВИЧ: Вот применяя эти технологии. То есть, на самом деле, в маркетинге услуг есть такое понятие, достаточно широко известное, как «7P». Соответственно, развивая и пестуя каждое P до максимума…

ЛИХАЧЕВА: Назовите.

БЕРКОВИЧ: Это product, place, price, promotion, process, people и материальное подтверждение, уже забыла, как называется.

ЛИХАЧЕВА: Ну, не важно, материальное подтверждение. И я не помню.

БЕРКОВИЧ: Собственно, с концепции «4P» переходили на концепцию «7P» и в сфере услуг… ну, для специалистов это просто понятно, сказать легко, сделать намного сложнее. И развивая каждый из семи P, ты получаешь именно ту услугу, которая нравится людям.

ЛИХАЧЕВА: А как вам вообще в Москве? Все-таки вы в достаточно таком уже взрослом возрасте переехали.

БЕРКОВИЧ: Вы знаете, сейчас мне абсолютно нормально, хотя, честно говоря, первый год мне было некомфортно. Очень разный менталитет, и я как-то так, в четвертом поколении петербурженка, поэтому мне как-то было непривычно здесь.

ЛИХАЧЕВА: Что именно было непривычно?

БЕРКОВИЧ: Москва, на самом деле, замечательный город совершенно, просто я была не дома. Я думаю, что основная проблема была в этом.

ЛИХАЧЕВА: У вас же двое детей, да? Насколько я знаю, разница между первым и вторым достаточно существенная.

БЕРКОВИЧ: 18 лет.

ЛИХАЧЕВА: Да, такая достаточно существенная разница – 18 лет.

БЕРКОВИЧ: 18 лет, да. То есть, на самом деле, мы уже как-то и не ожидали. Жаркое лето 2010 года, видно, какие-то изменения в организме произошли, и Бог послал нам совершенно замечательную девочку.

ЛИХАЧЕВА: Девочка, а первый…

БЕРКОВИЧ: Мальчик.

ЛИХАЧЕВА: Еще и девочка теперь прекрасненькая есть.

БЕРКОВИЧ: Да.

ЛИХАЧЕВА: А как вы вообще успеваете? Я не всем, конечно, такие вопросы задаю, но вообще, в принципе, всегда очень интересно. Если вы зайдете и посмотрите на нашу сегодняшнюю героиню – вы тоже, наверное, зададите такой вопрос, как удается выглядеть так хорошо, говорить так хорошо, так хорошо вести свой бизнес, еще при этом двое детей с разницей в 18 лет. Муж, кстати, один?

БЕРКОВИЧ: Муж один. Почему-то все спрашивают это.

ЛИХАЧЕВА: Ну, просто когда спустя 18 лет появляется еще один ребенок, то не то, чтобы логично, но можно как бы спросить о том, что, может быть, другой еще муж.

БЕРКОВИЧ: Нет, муж один. Вы знаете, я как-то в детстве запомнила еще, я даже не помню, кто мне это сказал, но как-то у меня это в голове засело, что чем больше делаешь, тем больше успеваешь. Мне кажется, что ответ один…

ЛИХАЧЕВА: …Чем больше себя загружаешь, сознательно просто…

БЕРКОВИЧ: Это правда. Потом, я делаю все, что вы перечислили, с большим удовольствием. Мне невероятно нравится бизнес, компания, которой я управляю… я не хожу на работу, я еду в офис, потому что у меня есть там интересные задачи, у меня нет такого в голове понятия, идти на работу. Соответственно, семья, муж, который меня всегда поддерживает во всех моих начинаниях, он занятый человек, и когда два руководителя вечером встречаются, у нас вообще нет никаких конфликтов по поводу того, кто главный, кто не главный – оба так устали, что давай просто посидим.

ЛИХАЧЕВА: А вы делитесь своими какими-то проблемами? Вы не устаете от этих бизнесовых проблем? Вы наверняка же могли с ним обсудить и получить очень серьезную поддержку, отдачу, совет – и он, наверняка. Но вам не надоедает говорить на эти тематики?

БЕРКОВИЧ: Это зависит от ситуации. Если ничего острого не происходит, то я предпочитаю не говорить о работе, просто чтобы немножечко отвлечься от этих вопросов. Но если есть какие-то моменты сложные, когда нужно принимать решения, я всегда обсуждаю и получаю достаточно интересные советы и поддержку, потому что человек работает в совершенно другой области, он говорит: «Я в этом не понимаю, но из общих соображений думаю, что вот так, вот так и вот так». И для меня важно обсудить эти вопросы.

ЛИХАЧЕВА: Ну, мы с вами ровесницы, скорее всего, я последнее время стала замечать, что даже в нашем поколении бытует все равно такое мнение, что, мол, настоящие мужчины не предпочитают деловых женщин, женщин, у которых есть свои бизнесы, есть MBA – ну вообще, есть мозги – вот как-то казалось, что это уже кануло в Лету, и как-то это уже давно не тренд, и вообще как-то странно, что об этом люди до сих пор говорят. А говорят. Я вот недавно пару раз с этим столкнулась, думаю: «Боже мой, вы же такие молодые, девчонки, вам еще 40 даже нет. Что же вы городите такую ерунду?» А может, это не ерунда?

БЕРКОВИЧ: Вы знаете, мне кажется, что, если в паре существует гармония, то абсолютно не важно, как распределились роли, если людям нравится. На самом деле мне повезло. То есть я себя чувствую… Я могу реализовывать все свои планы, я не вижу сопротивления. И даже…

ЛИХАЧЕВА: А почему вы сейчас употребили это слово «повезло»? То есть это как бы не общая ситуация?

БЕРКОВИЧ: Вы знаете, я тоже, естественно, не в вакууме жила до встречи со своим мужем, и у меня был определенный опыт отношений, когда я понимала, что мне…

ЛИХАЧЕВА: Не дадут.

БЕРКОВИЧ: …Что это не я, да, то есть я не буду вот такой, какая… То есть из меня что-то пытаются сделать, что мне не свойственно. Поэтому я уже точно могу сказать, повезло мне или не повезло. И я ощущаю поддержку. Конечно, все равно приходится чем-то жертвовать, потому что невозможно, даже если ты ставишь карьеру как цель, все равно невозможно заниматься только этим. Есть родные, есть родственники, не дай Бог, может кто-то заболеть, то есть все равно жизнь отвлекает на разные моменты. Но не знаю, если к этому относиться с пониманием, то, в принципе, всегда можно разрулить вопрос.

ЛИХАЧЕВА: Скажите, а вот ваш муж, он радуется искренне вашим успехам? Потому что бывает, что вроде как мужчина не мешает, но, когда замечаешь, что у нее так все хорошо получается, он как-то так: «Ну, молодец».

БЕРКОВИЧ: Вы знаете, он очень азартный человек. И если у меня получается что-то, он так заводится, и ему это тоже нужно, он думает, каким образом он добьется, и у него получается.

ЛИХАЧЕВА: А, в смысле, соперничество-то таки есть?

БЕРКОВИЧ: Но вы знаете, такое хорошее соперничество. То есть он видит, что есть какие-то новые этапы развития, и думает, почему бы ему, собственно, не сделать то же самое для своей компании и так далее.

ЛИХАЧЕВА: То есть такое соперничество, оно такое позитивное?

БЕРКОВИЧ: Позитивное.

ЛИХАЧЕВА: В плюс такое?

БЕРКОВИЧ: Такой хороший азарт. Он азартный человек, он включается: «Ага, сейчас тоже…»

ЛИХАЧЕВА: «Я тоже». А потом и вы «тоже», и так вот двигаете друг друга, да?

БЕРКОВИЧ: Да.

ЛИХАЧЕВА: Вот это действительно повезло, это очень хорошо.

БЕРКОВИЧ: По крайней мере, все равно есть женское нутро, есть мужское нутро и так далее, мужчина – добытчик, защитник. И на самом деле мне это нравится. Почему нет? То есть я не вижу никаких противоречий в том, чтобы заниматься собственным делом и чтобы мой муж чувствовал себя добытчиком и защитником.

ЛИХАЧЕВА: Здорово.

БЕРКОВИЧ: Никакого противоречия в данном вопросе нет.

ЛИХАЧЕВА: Можно еще такой… Если не хотите отвечать, можете не отвечать, конечно, но все равно задам этот вопрос. Конкретно расскажите, каким спортом вы занимаетесь, скорее всего, вы занимаетесь, как поддерживаете форму, что вы едите, что вы не едите. Потому что, глядя на вас, хочется поспрашивать такие вещи тоже.

БЕРКОВИЧ: Мой тренер будет в восторге, я его заставлю послушать.

ЛИХАЧЕВА: А, есть даже персональный тренер?

БЕРКОВИЧ: Да, очень банально, я хожу в «Спорт-Класс», три-четыре раза в неделю занимаюсь физкультурой, фитнесом, упражнениями всякими.

ЛИХАЧЕВА: Какие-то силовые нагрузки, аэробика, что? И то, и другое?

БЕРКОВИЧ: Комбинированно, да.

ЛИХАЧЕВА: С индивидуальным тренером?

БЕРКОВИЧ: С индивидуальным тренером, да. В принципе, люблю пешеходные прогулки, зимой мы всегда традиционно выезжаем на горные лыжи. Так что у нас как-то все такие поклонники этого вида спорта давно. Ем я… Мне кажется, что я ем все, что хочу.

ЛИХАЧЕВА: Просто такая хорошая генетика?

БЕРКОВИЧ: Да, наверное, так. На самом деле, если разобраться, то я вредное и не люблю. То, что называют вредным, так мне повезло, что я это не люблю.

ЛИХАЧЕВА: Надо же, слово «повезло» во второй части программы у нас просто стало самым популярным, бестселлер – «повезло». Ну, у каждого «повезло», конечно, есть свои обстоятельства, имя, фамилия и сила воли, как правило. Но будем считать, что просто повезло. Спасибо вам огромное.

БЕРКОВИЧ: Вам спасибо.

ЛИХАЧЕВА: Жалко, что время программы уже вышло. Но давайте как-нибудь еще встретимся, много вопросов осталось не задано.

БЕРКОВИЧ: Да, с удовольствием.

ЛИХАЧЕВА: Спасибо вам огромное. Анна Беркович у нас сегодня в программе. Анна «Повезло», можно так сказать, владелица сети школ иностранных языков «ALIBRA SCHOOL». Успехов вам всячески и действительно до встречи! Это была программа «Они сделали это!». С вами была Елена Лихачева. Анна Коренева – продюсер этой программы. Мы с вами прощаемся до завтра. Счастливо!

БЕРКОВИЧ: До свидания!

© Finam.fm

Полная версия страницы

15.11.2011

Хотите,
мы вам перезвоним?

Поле обязательно для заполнения
Перезвоните мне

Бесплатный
открытый урок

Уникальная
методика
ALIBRA SCHOOL

Иностранный
ответит взаимностью!

Приходите в гости
на открытый урок

ближайшие открытые уроки 6, 7, 8 декабря - для взрослых

Записаться

Бесплатная

Консультация

Поле обязательно для заполнения
Поле обязательно для заполнения
Введите корректный E-mail
Записаться
Для взрослых
Для детей

Бесплатная консультация

Поле обязательно для заполнения
Поле обязательно для заполнения
Введите корректный Email

Введите контактные данные

Поле обязательно для заполнения
Поле обязательно для заполнения
Введите корректный Email
Поле обязательно для заполнения
Поле обязательно для заполнения
Поле обязательно для заполнения
Введите корректный E-mail
отправить заявку